Напишем:


✔ Реферат от 200 руб.
✔ Контрольную от 200 руб.
✔ Курсовую от 500 руб.
✔ Решим задачу от 20 руб.
✔ Дипломную работу от 3000 руб.
✔ Другие виды работ по договоренности.

Узнать стоимость!

Не интересно!

 

Социология

обучающие материалы

  • Увеличить размер шрифта
  • Размер шрифта по умолчанию
  • Уменьшить размер шрифта

Основные модели электорального поведения

Одним из важнейших направлений исследований социологов яв­ляется электоральное поведение различных групп общества. Социо­логия выборов и электорального поведения является одной из наибо­лее востребованных обществом и властью областей социологического знания. Социология выборов — отрасль социологии, изучающая ком­плекс проблем, связанных с поведением населения в избирательных кампаниях, в том числе исследование электоральных ориентаций социальных общностей и отдельных граждан, анализ факторов, влияющих на участие в выборах и голосовании, мо­тивы участия или неучастия в них, изучение структуры электората, особенностей восприятия им предвыборных мероприятий, партий и личностей кандидатов, оценка эффективности деятельности СМИ и уровней их воздействия на позиции избирателей, прогнозирование итогов выборов и др.

В настоящее время существует несколько теорий электорального поведения, объясняющих природу электорального выбора определен­ными факторами.

Каждая теория строит свою модель электорального поведения, основываясь на каком-либо одном факторе электорально­го выбора, придавая другим факторам второстепенное значение.

Оста­новимся более подробно на трех основных моделях: социологической, социально-психологической, модели рационального выбора.

Социологический подход к моделированию электорального пове­дения является одним из классических в науке, на протяжении дли­тельного периода времени он был определяющим в работах, посвя­щенных выборам.

В основе данного подхода к анализу электорального поведения лежит исследование, проведенное группой американских ученых Колумбийского университета под руководством П. Лазарсфельда в 1944 г., в котором основное внимание было уделено отде­льным избирателям.

Его авторы исследовали поведение избирателей в условиях политической конкуренции, учитывая фактор социальной стратификации. Важнейшим элементом политической социологии яв­ляется методологический индивидуализм, в соответствии с которым отдельные граждане и их политический выбор составляют первичные объекты изучения. Однако отдельный актор рассматривается не изо­лированно, а в контексте обусловленных его окружением ограничений и возможностей, которые влияют на модели социальных взаимодей­ствий и осуществление политического выбора [Политическая наука: новые направления 1999: 247].

Главным открытием ученых Колумбийского университета было то, что социальные характеристики важны не только потому, что прямо и неизбежно переходят в набор интересов и сопутствующих им предпоч­тений, но и потому, что они определяют место индивида в социальной структуре и таким образом влияют на открытость политической инфор­мации. В каких социальных условиях живет человек, таковы и его полити­ческие взгляды. Социальные характеристики определяют политические предпочтения.

Очевидно, что это утверждение соответствует принципу  социального детерминизма. Но оно не носит прямолинейного характера. Политика существует относительно независимо от социальных и эконо­мических условий. Было бы серьезной ошибкой считать, что политические предпочтения являются прямым следствием политического интереса, оп­ределяемого с помощью индивидуальных характеристик.

Таким образом, представители социологического направления под­черкивают решающее значение групповой основы электорального вы­бора, объясняя групповые особенности голосования социальным поло­жением группы в обществе и влиянием занимаемого положения группы на ее связи с политическими партиями.

Одним из авторитетных направлений исследования электораль­ного поведения в рамках социологического подхода является теория расколов С. Липсета и Ст. Роккана. Начало ему было положено, по все­общему признанию, монографией «Партийные системы и предпочте­ния избирателей», вышедшей под редакцией М. Липсета и Ст. Роккана и, в частности, их собственным материалом в ней: «Структура расколов, партийные системы и предпочтения избирателей: введение» [Lipset, Rokkan 1967].

В этой работе авторы фокусируют свое внимание на происхожде­нии системы расколов, доминировавшей в то время в демократиях За­падной Европы, отмечают условия, необходимые для развития устой­чивой системы раскола и оппозиций, и анализируют реакцию граждан на возникшие в результате партийные системы. Они также иницииру­ют одну из наиболее плодотворных теоретических дискуссий в обще­ственных науках во второй половине двадцатого столетия.

Расколы (cleavage) — это долговременные структурные конфлик­ты, приводящие к появлению противоположных позиций, которые мо­гут быть (или не быть) представлены партиями. Раскол есть деление на базе некоторого критерия индивидов, групп или организаций, между которыми может произойти конфликт. Понятие раскола не является, таким образом, идентичным понятию конфликта: расколы могут при­вести к конфликту, но раскол вовсе не обязательно сопровождается конфликтом.

Понятие «раскол» содержит компоненты двух видов: структурные и сущностные. Имеются три структурных компонента: разделитель­ный (дифференциация, существующая между социальными группа­ми), конфликтный (осознание дифференциации) и организационный (организация в защиту групповых идентичности и целей).

По сущностному признаку различаются социальные и политические конфликты. Эта категория может использоваться при анализе влияния социальной стратификации на институты и модели поведения или влия­ния политических институтов на социальные структуры и изменения.

Социальные расколы обычно определяются в терминах социаль­ных установок (attitudes) и моделей поведения и рассматриваются как отражающие традиционные деления социальной стратификации. По­литические расколы определяются обычно в терминах политических установок и моделей поведения.

Социальные расколы. Когда Липсет и Роккан пытались идентифи­цировать критические линии раскола, которые исторически структу­рировали партийные системы западных демократий, они идентифи­цировали четыре главных социальных деления (divisions) и тщательно проследили их возникновение и развитие [Липсет, Роккан 2004].

Реформация и Контрреформация и различные национальные ре­волюции послужили критическими пунктами (critical junctions) в развитии деления между центром и периферией и между государством и церковью. Они породили большинство конфликтов, подхваченных партиями, представляющими этнически, лингвистически и религиозно различающиеся группы населения периферий недавно возникших на­ций-государств.

Подобным образом Липсет и Роккан показали, что промышленная революция дала рост двум дальнейшим формам социального деления: деревня против города и рабочие против собственников.

Политические расколы Для других авторов политические уста­новки и модели поведения служат ключевыми факторами в выявлении существования расколов. Эти ученые скорее акцентируют внимание на относительно стабильных моделях политической поляризации, в ко­торых некоторые группы поддерживают одни определенные направ­ления политики (policies) или партии, тогда как другие поддерживаю/г противоположные направления политики или партии. Это группы мо­гут быть, а могут и не быть социальными группами; существенно толь­ко то, что имеются деления, которым придана политическая форма.

Социально-психологический подход к моделированию электораль­ного поведения. Считается, что импульс к изучению этой тематики в нача­ле 1960-х годов дал проект «Американский избиратель». Так называемая «мичиганская парадигма» Э. Кэмпбелла и Дж. Белкнапа, возглавлявших группу американских исследователей, удачно предприняла попытку со­здания нового подхода к изучению и прогнозированию поведения изби­рателей в связи с неспособностью «социологической модели» электо­рального поведения предсказывать исходы выборов в Западной Европе и США. Данная концепция исходит из той предпосылки, что существует устойчивое взаимовлияние институтов политического представительства и политических ориентации граждан.

Граждане получают достаточно большой объем информации о по­литических событиях, но при этом имеют очень ограниченные времен­ные возможности для их анализа. Тем не менее, большинство избира­телей имеет устойчивую схему сортировки, оценки и интерпретации новой информации. При этом лишь некоторые граждане обладают устойчивыми, целостными, непротиворечивыми идеологическими воз­зрениями и используют их для анализа политических процессов. Боль­шинство же оценивает изменяющуюся политическую ситуацию через призму лояльности к определенной партии. Партийная идентифика­ция создает некое «сито», с помощью которого индивид пытается про­сеять происходящие политические события и выяснить, что наиболее соответствует его скрытым предпочтениям и ориентации. Чем более устойчива идентификация с партией, тем более очевиден принцип это­го выбора.

Психологическая природа партийной идентификации потребо­вала акцентировать социально-психологические проблемы, что стало отличительной чертой Мичиганской школы.

В рамках социально-психологического подхода объектом, с кото­рым избиратели солидаризуются, выступает уже не большая группа, а партия, и склонность к поддержке определенной партии вырабаты­вается у индивида в процессе ранней социализации.

Главным агентом формирования политической идентификации является семья, где про­исходит процесс ранней социализации и формируется партийная ло­яльность.

Влияние социальных параметров на политические предпочтения граждан не отрицается, однако оно опосредуется фактором партий­ной идентификации.

Партийную идентификацию в научной литера­туре чаще всего трактуют как устойчивую установку в отношении к определенной политической партии, которая непосредственно влияет на электоральное поведение индивида.

Партийная идентификация не предпола­гает формальной принадлежности к партии. Она свидетельствует ско­рее о наличии у индивида определенного партийного предпочтения.

Проведенные в различные периоды эмпирические исследования свидетельствуют о том, что данная модель имеет относительную при­годность, правда, в условиях бипартийной системы и бинарного поли­тического раскола. Значительно сложнее обстоит дело в тех странах, где сложились многопартийная система и множество значимых поли­тических расколов (левый — правый, религиозный — светский, хрис­тианский — мусульманский).

Рационально-инструментальный подход к моделированию элек­торального поведения. У истоков разработки данной теории электо­рального поведения стоит классическая работа Э. Даунса «Эконо­мическая теория демократии» [Downs 1957]. В основу этой работы положено утверждение, что «каждый гражданин голосует за ту пар­тию, которая, по его мнению, предоставит ему больше выгод, чем любая другая». Следует отметить, что сам Э. Дауне считал, что веду­щую роль в соответствующих оценках играют идеологические сооб­ражения. В то же самое время подобная трактовка расчета избирателей шла вразрез с данными эмпирических исследований, которые не свидетельствовали о высоком уровне идеологической ан­гажированности электората.

М. Фиорина пересмотрел недостатки теории Э. Даунса, которые заключались, как мы уже упоминали выше, в том, что оценки изби­рателей строились за счет идеологических соображений, а практика показывала, что избиратели не были идеологически ангажированы. М. Фиорина, развивая идеи Даунса, развил теорию «ретроспективно­го голосования». Он пишет: «обычно граждане располагают лишь од­ним видом сравнительно "твердых" знаний: они знают, как им жилось при данной администрации. Им не надо знать в деталях внешнюю или экономическую политику действующей администрации, чтобы судить о результатах этой политики» [Fiorina 1981].

Таким образом, автор делает вывод, что существует довольно сильная корреляция между положением в экономике и результатами выборов, что не обязатель­но означает, что люди понимают в экономике больше, чем в политике. Изначально при голосовании избиратель исходит из того, что именно правительство несет ответственность за состояние экономики, и если жилось хорошо — голосуй за действующее правительство (действую­щего президента), если плохо — за оппозицию.

X. Химмельвейт, развивая теорию рационального выбора избира­теля, предложил еще одну инструментальную модель голосования — модель «перспективного голосования» в зависимости от набора кон­кретных проблем и предложений политических сил по их разрешению.

В этом контексте представляется важным выделение двух осей го­лосования: ретроспективное — перспективное и эгоцентрическое — социотропное. Ретроспективное голосование — когда избиратель, в основном оглядываясь назад, оценивает прошлую работу правитель­ства/кандидата/партии; перспективное — когда избиратель голосует в ожидании улучшения, которое «обещано» правительством/кандида­том/партией в ближайшем будущем, в случае, если правительство/кан­дидат/партия будут избраны на новый срок. Эгоцентрическое голосо­вание — когда выбор избирателя основывается на оценке собственного экономического положения; социотропное — когда выбор избирателя основывается на оценке экономического положения страны и функ­ционирования экономики в целом.

Таким образом, поведение избирателей является не только рацио­нальным, но и инструментальным в том смысле, что индивид миними­зирует свои собственные усилия, например, при сборе информации, необходимой для принятия решения.

Электоральное поведение в странах развитой демократии

Приведенные концепции электорального поведения неоднократно проверялись на значительных массивах эмпирических данных стран Западной Европы и США.

Социологические исследования, основанные на теории расколов, продемонстрировали значимость базовых социальных различий, ока­зывающих влияние на поведение избирателей.

Эмпирический анализ показал, что класс является одним из самых мощных оснований политического раскола в 50-60 гг. XX в., опреде­лявших стабильность электорального поведения в Европе в 1950-е и 1960-е годы. Однако социальные перемены последующих десятилетий привели к появлению расколов, в основе которых лежат больше не классы и даже не социальные группы, а скорее ценности или идеоло­гии. Переживаемый в 70-е годы странами развитой демократии кризис индустриального общества повлек за собой рост социальной и геогра­фической мобильности, усложнение социальной структуры общества, появление новых средних слоев.

Например, размер индекса классового голосования в Швеции, Ве­ликобритании и Австралии в последние десятилетия уменьшился почти наполовину, в Германии — более чем на две трети. Тенденция к значи­тельному его снижению наблюдается в США на выборах в Конгресс.

Следовательно, начиная с середины 80-х гг. XX в. трансляция соци­альных делений в политические оппозиции стала значительно слабее. Это дало основание Р. Ингельхарту утверждать, что структура раско­лов, лежащая в основе политических процессов в странах Запада, пре­терпела глубокие изменения за время после Второй мировой войны, так как произошел сдвиг ценностей индивидов от материальных к пост­материальным.

Исследование Р. Ингельхарта, посвященное ценностным ориентациям и смене ценностей западного обще­ства, дает хорошую основу для объяснения того, почему растет влияние социотропной модели голосования и снижается — эгоцентрической. Постматериалисты преуспели в постановке нового набора проблем и создании политического измерения, которое пересекало традицион­ную ось «левые-правые». Как следствие, появились мощные новые по­литические организации (защитники окружающей среды, защитники мира, женские движения и так далее), которые получают поддержку на выборах в разных социальных группах. Для индивидов, принадлежа­щих к среднему классу, которых привлекали политические программы, например, защитников окружающей среды, классовая солидарность, естественно становится менее значимой.

По этим причинам снижается и влияние партийной идентификации на электоральное поведение. Политические партии в Западной Евро­пе ведут острую конкурентную борьбу с новыми социальными движе­ниями за поддержку избирателей. Избиратель как потребитель имеет возможность выбрать на политическом рынке из множества предла­гаемых товаров именно тот, который максимально удовлетворяет его индивидуальным потребностям. Поэтому традиционная партийная идентификация ослабевает. Эта тенденция особенно хорошо просле­живается в странах с бипартийной системой. Так, например, в США в 60-е гг. количество твердых сторонников политических партий со­ставляло 35-37 %, а в 80-е гг. снизилось до 23-25 %. В Великобритании количество твердых сторонников в 60-е гг. превышало уровень 40 %, а началу к 80-х гг. снизилось примерно наполовину.

На основе полученных данных большинство исследователей при­ходит к выводу, что в странах развитой демократии большинство из­бирателей придерживается социотропной и ретроспективной модели экономического голосования.

 

Счетчик